Виды Анкориджа перед саммитом России и США Фото: Екатерина Постникова / РБК
Почему встреча лидеров РФ и США пройдет именно на Аляске?
15 августа северный ветер Анкориджа приютит то, что мир наблюдает с напряжением: впервые за последние годы президент России Владимир Путин и президент США Дональд Трамп окажутся на одной площадке – на территории авиабазы Элмендорф-Ричардсон, где дислоцированы 5,5 тысяч военных и гражданских лиц. Здесь, на краю американского континента, где тлеют отголоски исторических сделок между Россией и США, будет определяться новая реальность двух держав.Аляска стала вынужденным компромиссом: администрация Трампа желала избежать приема российской делегации внутри ключевых военных объектов, но из-за наплыва туристов выбор буквально сузился. От столицы Северной Осетии до туристических центров Западной Европы – ни одна альтернатива не устроила обе стороны. Владимир Путин публично предлагал провести саммит в ОАЭ, но бело-голубые купола Востока оказались нежеланны для американских переговорщиков, только что вернувшихся с ближневосточных турне. США не устроила неудобная поездка, а России – рискованный европейский вариант, учитывая ордер на арест Путина Международным уголовным судом, что делает визит на EU-территории заведомо невозможным без экстраординарных гарантий. Среди возможных компромиссов мелькала Венгрия, союзник обеих столиц и электоральная твердыня премьера Виктора Орбана, и даже опыт игнорирования этой республикой мандата МУС в случае прошлых визитов Нетаньяху, не помог сломать патовую ситуацию. В итоге США сделали ставку на свою землю, и, вопреки прогнозам, Кремль этот жест принял.
Любопытно, что выбранная площадка — не просто формальность. Еще век с лишним назад Россия продала сверхбогатую природными ресурсами Аляску за сумму, которая спустя столетие вызывает нескрываемое сожаление у многих отечественных экономистов. Кирилл Дмитриев, возглавляющий РФПИ и отвечающий за международные инвестиционные линии президента, подчеркнул: «Аляска — символ общих корней и перекрестка интересов. Это тот мост, который может навсегда соединить горизонты наших государств». Помощник президента Юрий Ушаков в преддверии встречи намекал — логистически и символически саммит должен проходить именно здесь, на территории, где экономические интересы России и США сталкиваются наиболее остро, а новые проекты обещают обоим государствам стратегическую выгоду.
Вот что любопытно: согласие Путина прибыть на американскую базу аналитики расценивают как двойной политический жест. С одной стороны, таким образом Трамп демонстрирует американской публике контроль над ситуацией — встреча проходит на его условиях, на территории, где США определяют регламент и рамки. Виктория Журавлева, стоящая у руля североамериканских исследований ИМЭМО, подчеркивает: «Для Трампа критически важно не быть за пределами родины. Домашняя площадка — залог лидерской харизмы и инструмента формулирования повестки».
Для сравнения, в прошлом считалось, что Владимир Путин стал персоной нон грата во всем западном мире. Однако выбор подобной локации рушит этот стереотип: теперь главы двух государств встречаются без посредников, и никто не сможет влиять на их переговоры со стороны, так как нет ни нейтральной страны, ни хозяев-арбитров.
Логично и другое: Аляска устойчиво отдает предпочтение республиканцам — любые массовые протесты или спонтанные акции здесь маловероятны. Выбор площадки был поддержан и на бытовом уровне — местные жители обращались к администрации, предлагая свои дома для переговоров. Сам Трамп открыто высказывал восторг: «Путин выбрал нашу страну, а не третью территорию. Это — признание».
Буря эмоций или ледяной расчет: что определит повестку саммита?
С момента последней личной встречи президентов США и России прошло почти три года — тогда, в Женеве, Владимир Путин и Джо Байден решали вопросы стратегической стабильности. Для Трампа и Путина эти переговоры не первые: за первый срок 45-го президента они встречались шесть раз, выстраивая тонкие мосты личного доверия — от Гамбурга до Хельсинки, Парижа, Осаки, Дананга и Буэнос-Айреса.
Что поразительно: даже вспыхнувшее расследование вокруг вмешательства России в выборы 2016 года не разрушило их рабочий диалог. Трамп неоднократно ссылался на убедительные аргументы Путина, заявляя, что не увидел оснований верить в подобное вмешательство.
После возвращения в Белый дом в начале 2025 года Трамп продолжил подчеркивать доселе хорошие отношения с Кремлем. Однако когда мирное урегулирование украинского конфликта, инициированное новой администрацией, застопорилось, началась эскалация эмоций. Уже в мае Трамп публично заявлял: «Похоже, с Владимиром Путиным что-то изменилось», а летом его риторика стала резко критичной: «Он мастерски говорит, но за его словами скрываются удары по ночам…» — эти заявления в середине июля взорвали новостную повестку.
Эмоции сменялись ультиматумами: Трамп установил 50-дневный срок для прекращения огня, угрожая России новыми вторичными санкциями, если компромисс не будет найден. Несколько визитов спецпосланника Стива Уиткоффа в Москву, кулуарные переговоры, и вот — саммит согласован, а Трамп временно смягчил риторику и перестал педалировать свои дедлайны.
Могут ли личные отношения Трампа и Путина изменить ход истории?
Профессиональное экспертное сообщество не склонно преувеличивать личностную составляющую этих переговоров. Иван Тимофеев, руководящий Российским советом по международным делам, отмечает: реальный поворот в подходе США к украинскому вопросу связан не столько с персоналиями, сколько с изменением стратегических приоритетов. При этом он напоминает: безоглядное доверие личным гарантиям лидеров — иллюзия, проверенная временем: «Даже близкие отношения между Путиным и Бушем-младшим во второй половине нулевых не уберегли диалог от обострения».
Олег Криволапов из Института США и Канады подчеркивает: «В нынешней ситуации решить что-то кардинальное одними только личными харизмами невозможно». Ключевым становится сам факт очной встречи — это символ готовности вести торг без посредников, на самом высоком уровне.
Василий Кашин (ЦКЕМИ НИУ ВШЭ) добавляет важный нюанс: «У Трампа бизнес-мышление — он склонен строить личные конструкты доверия, но весь дипломатический истеблишмент уже привык разделять строго профессиональное и личное». Эмоции будут под контролем, а решения — взвешенными.
Белый дом нарочито занижает ожидания: «Встреча ознакомительная», — звучит из официальных каналов. «Президенту важно посмотреть Путину в глаза, услышать его лично, оценить его характер без посредников», — резюмирует госсекретарь Марко Рубио.
Что ожидает мировой порядок: экономические игры и геополитические ловушки
Министр финансов Скотт Бессент не скрывает разнообразие сценариев: «Диапазон решений — от смягчения санкционного давления против России до введения ограничений нового уровня». Регуляторные рычаги уже проявили себя: Америка недавно ввела 25-процентные пошлины на Индию за сотрудничество с российским энергетическим рынком, угрожая тем же Китаю и другим национальным игрокам.
Комментаторы отмечают: даже сам факт встречи на фоне столь серьезного кризиса уже позитивный сигнал. Но ожидать быстрых результатов не стоит — противоречий слишком много, и они не ограничиваются украинской тематикой. Программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачев подчеркивает: «Один саммит — это, максимум, настройка стратегических рамок. Всю гору проблем за несколько дней не свернуть даже выдающимся лидерам».
Ключевая интрига переговоров — насколько готовы США отреагировать на требования Москвы по обеспечению ее безопасности. Виктория Журавлева поясняет: «Пока линии не совпадают. Украина считает вступление в НАТО своим главным гарантом, а Россия требует нейтралитета этой бывшей советской республики. Компромиссы по этим точкам пока не просматриваются».
На повестке стоят и новые сделки по стратегическим вооружениям, и вопрос участия российских компаний в арктических проектах. Впрочем, политическая повестка может измениться в любой момент — и малейшее неверное слово или неосторожный жест способны обнулить все потенциальные договоренности.
Аляска: ледяной фронтир или последний шанс для перезагрузки?
Выбор Аляски — отдельная интрига. Она не просто бывшая российская территория и сегодня ближайший штат к берегам Евразии, но и лакмусовая бумажка для будущего всей Арктики. Здесь, на пересечении энергетических, логистических и военных интересов, возможно, и будет решаться, какой станет северная стратегия обеих сверхдержав.
Кирилл Дмитриев и Юрий Ушаков уверены: именно на ледяных просторах проще всего договориться о прагматичном партнерстве, ведь здесь прошлое и будущее пересекаются в одном месте. Арктический фактор — одна из разменных монет на переговорах, где замешаны не только нефть, газ и редкоземельные ресурсы, но и морские пути, которые вскоре могут переместить центры мировой торговли.
Политологи и экономисты предполагают: результат встречи во многом определит вектор отношений на годы вперёд. По крупицам будет складываться новый статус-кво, в котором Аляска — не просто точка пересечения границ, а символ судьбоносного выбора между новой эскалацией и осторожным сближением.
Переговоры без иллюзий: кто выиграет от переговоров на краю мира?
На фоне лавины санкций, взаимных угроз, многолетних подозрений и дипломатических войн новая глава российско-американских отношений буквально пишется на белых просторах Аляски, обезоруживающей своей суровостью и исторической тягой. Здесь, вдали от федеральных столиц, возможен только предельно честный разговор — без декораций, но с максимальными ставками. И хотя ни Джо Байден, ни Биньямин Нетаньяху, ни лидеры Евросоюза не будут иметь права голоса в этих переговорах, решение может отразиться на всем мире.
Эксперты предупреждают: ожидать большого скачка — наивно. Даже если удастся очертить будущие компромиссы или очаги сближения, каждое слово, сказанное в этом августовском воздухе Аляски, спустя месяцы будет возвращаться эхом в залах власти обеих столиц. Кто выйдет победителем? Кто сумеет навязать свой сценарий? Ответ кроется за замкнутыми дверями авиационной базы — и ни аналитики, ни инсайдеры до конца не знают, что именно произойдет.
Но одно ясно уже сейчас: формат, выбранный Трампом и воспринятый Путиным, навсегда войдет в учебники истории. И будь то ледяное сближение соседей по Берингову проливу или очередной острый раскол между Вашингтоном и Москвой, первая искра новой эпохи уже брошена.
