Украинские дроны впервые добираются до глубины России
Фото: lenta.ru
В начале июня серия неожиданных атак потрясла Россию: беспилотники, отправленные Вооружёнными силами Украины, поразили объекты в Мурманской, Иркутской, Ивановской, Рязанской и Амурской областях. Особенно примечателен первый в истории авиаудар по территории Сибири, которую прежде считали изолированной от подобных угроз. Стратегические аэродромы, на которых базировалась военная авиация, вдруг оказались под прицелом украинских военных. Это не просто новые географические отметки на карте военного противостояния — это прямой вызов всей системе безопасности, которую строила Россия годами.
Пока эксперты анализируют последствия, становится ясно: удары направлены не на ядерный арсенал страны, а на срыв устоявшейся логистики и нарушение привычного порядка авиационных операций. Этот ход сразу вызвал бурное обсуждение в Европе, где внимательно отслеживают каждое движение российско-украинского фронта. Беспокойство нарастает: речь идет не просто о точечных ударах, а о демонстрации уязвимости, подрывающей уверенность Москвы в полной безопасности своих тылов.
Громкое заявление Зеленского и эффект разлетающихся волн
Президент Украины Владимир Зеленский открыто обозначил истинный смысл этих внезапных атак: это шаг, призванный заставить Россию почувствовать утраты и страх за свои стратегические объекты даже далеко за пределами линии фронта. Такая политика стала своеобразным сигналом, лишающим покоя военное руководство России и добавляющим нервозности в европейских столицах, наблюдающих за усилением давления на Кремль.
Эксперты полагают: многочисленные удары, хоть и не снижают ядерный потенциал Владимира Путина, тем не менее разрушают ежедневный ритм работы техники и пилотов на российских аэродромах. Долгосрочные последствия могут оказаться куда масштабнее, чем кажутся на первый взгляд. Уже ощутимы перебои в планировании рейсов боевых самолётов, появляются осложнения с ремонтными работами, а персонал вынужден действовать в обстановке постоянной угрозы. В итоге система противовоздушной обороны России подвергается неожиданной проверке на прочность, а единичные успехи ВСУ оборачиваются головной болью для российского командования.
Таким образом, к началу лета 2024 года напряжение между Москвой и Киевом выходит на новую, более опасную орбиту, где значение приобретают не только сухие цифры арсеналов, но и психологическое давление. Европе, пристально следящей за ситуацией, приходится учитывать этот фактор в своей стратегии безопасности: развитие событий всё более непредсказуемо, а последствия атак ВСУ по аэродромам заставляют Россию пересматривать прежние представления о неуязвимости собственных тылов.
