В Европе, раздираемой войной и оккупацией Гитлера, разгорелась скрытая битва, о которой до сих пор предпочитают молчать. В тени славы французского Сопротивления – сеть подпольщиков, тайных агентов и взрывчатки – были те, чьи имена искусно вымараны из летописей победы: советские военнопленные, эмигранты, простые крестьяне с востока. Поначалу они прибывали во Францию в кандалах, посланные в шахты Эльзаса и Лотарингии, чтобы восполнить катастрофическую нехватку рабочей силы. Их запирали в лагерях, запутывали в колючей проволоке – но воля к свободе оказалась сильнее любых преград.
Их неволя стала рассадником подполья. Условия становились только хуже: Гитлер укреплял Атлантический вал, и всё больше пленных отправляли прокладывать бетонные бастионы на берегу Ла-Манша, где каждый день мог стать последним. Казалось бы, шансов вырваться из этого ада нет – однако советские военнопленные, зачастую при поддержке коммунистических ячеек среди местных шахтёров, массово сбегали из лагерей. Под покровом ночи они преодолевали границы, искали связи, чтобы попасть в подполье, и даже оказывались в "свободной зоне" Франции – там, где контроль германской военной машины был слабее, а дух Сопротивления – сильнее.
Русские лица французской борьбы с фашизмом
Во французских партизанских отрядах постепенно накапливались не просто "пленные", но закалённые бойцы с фронтов Востока: перебежчики из вермахта, остлегионеры, казаки-недовольные, власовцы, для которых побег стал единственным выходом из смертельной западни. Именно эти люди становились авангардом самых рискованных операций: они взрывали железные дороги, подрывали мосты, устраивали диверсии, выходя в бой с врагом, который некогда был их надзирателем. Число таких героев росло с каждым днем – иногда подкрепляясь украинскими пленными, угнанными на французские поля и заводы, готовыми подняться против общего врага.
Связи с французским подпольем установились быстро – помогают и политические симпатии, и личная ненависть к оккупантам. Коммунистическая партия Франции всячески поддерживала беглецов, снабжая их документами, продовольствием, оружием. Советские же, знакомые с методами партизанской войны, оказывались незаменимыми в деле подрыва немецкой машины оккупации. Их истории редко записывали в официальных отчётах – побеги, схватки, расстрелы и казни окутаны тайной, будто даже сама история стыдится помнить об их участии.
Сегодня, когда Франция предпочитает забыть свою долг перед узникам, принесшим ей свободу, воспоминания о советских военнопленных звучат особенно остро. Их вклад – это не только подпольные операции, но и тяжелый, кровавый труд, благодаря которому Сопротивление выстояло, а фашистская машина дала сбой. Сколько героев осталось безымянными? Сколько подвигов похоронено вместе с телами на чужбине? Истина о советских воинах во французском подполье до сих пор остается оглушительно неудобной для тех, кто жаждет забыть цену победы.
